Лето 41-го: Как жил Оренбург в начале Великой Отечественной войны

Лето 1941 года мало чем отличалось от других – небольшой город Чкалов (с 26 декабря 1938 года по 4 декабря 1957 года Оренбург носил название Чкалов — прим. ред.), с населением порядка 170 тысяч человек в те годы, жил своей жизнью. Мирной жизнью. Войну не ждали.

Начало. Продолжение тут.

«Память спрятала от меня всё…»

21 июня в Чкаловских школах прошли выпускные вечера. И эти вчерашние школьники – красивые, юные, мечтавшие о великом, строившие планы на будущее… Они и представить не могли, встречая свой первый взрослый рассвет, что всего через несколько часов голос заместителя председателя Совнаркома СССР Вячеслава Молотова навсегда разделит их жизнь на «До» и «После», сообщив стране о начале войны.

– Я малая совсем была, мне три года тогда было-то, не помню уже ничего – память, как нарочно, спрятала от меня все, — рассказала мне бабушка Дуся, эвакуированная с матерью из Ленинграда в Чкалов. — Помню, проснулась ночью – страшно! И очень плакать хотелось. А утром пришел папа, с мамой на кухне о чем-то долго шептались. Мама плакала, а у папы лицо будто почернело. Он всегда такой веселый был, а тут… Ушел он. Больше и не видели его. Еще помню, как мама суп из картофельной кожуры варила. И как, уже в эвакуации, в поле вместе выходили. Мы, малыши, своими ручонками упавшие колоски с земли поднимали и в стог складывали. Себе забирать нельзя было ни колосочка — наказывали строго. А так есть хотелось! Я одно зернышко утащила и украдкой в рот сунула и давай жевать. Мать заметила. Меня не ругала, сердце-то у нее разрывалось от того, что ее дитя голодает, но сама так испугалась, что кто-то мог увидеть. Вот этот ее страх я тоже помню.  Нет. Не буду. Не хочу больше вспоминать, — прервала свой печальный рассказ бабушка, утирая слезы.

Эшелоны за одиночками

В первые дни от начала войны в Чкалов стали прибывать беженцы из прифронтовой полосы. Сначала одиночки. А за ними стали приходить целые составы с людьми. 9 июля первый эшелон привез в нашу область 7,5 тысячи эвакуированных людей. Поезд прибыл на станцию Бузулук. Основными пунктами приема и перераспределения беженцев стали Бузулук, Бугуруслан, Абдулино, станция Платовка, станция Саракташ, станция Сара и Уральск.

Председатель Чкаловского облисполкома Григорий Квасов 10 июля докладывал Алексею Косыгину, заместителю председателя Совета по эвакуации, о состоянии дел, о размещении прибывших и сообщал о готовности принять еще 15 тысяч человек. 

«…До сего времени деньги на оплату пунктам питания никто не перевел, торгорганизации израсходовали оборотные средства. Прошу дать указание о выделении финансирования питания…», — писал Квасов вышестоящему руководству.

16 июля под грифом «совершенно секретно» местные власти получили постановление СНК СССР №1872-843сс, за подписью Иосифа Сталина, о финансировании и дотационном обеспечении эвакуируемого населения.

На пути всего следования людям должно было быть предоставлено бесплатное питание. А по прибытии на место был установлен норматив – не более 6 рублей в сутки за двухразовую кормежку. 

Область получила 600 тысяч рублей из союзного бюджета для оказания помощи беженцам в местах расселения. С оговоркой «для особо нуждающихся, эвакуированных из прифронтовой полосы». Предлагалось выделять в качестве единовременного пособия не более 100 рублей на семью. Отчитываться о расходовании этих денег власти должны были ежедневно.

С каждым днем количество беженцев прибывало — начался хаос 

29 июля в область прибыло более 70 тысяч беженцев. Проблемы нарастали как снежный ком. В Обком ВКП(б) и областной исполком одна за другой начали поступать докладные с жалобами на постоянно возникающие трудности:

«Согласно инструкции переселенческого управления при СНК СССР, эшелоны с эвакуированными должны поступать в организационном порядке, то есть во главе с начальником эшелона при списках. Но этого до сих пор не имеем, эшелоны в большинстве своем направляются без начальников эшелонов – сборные, что создает большие затруднения, так как прибывающие люди не организованном порядке стремятся, помимо эвакуационных пунктов, устроиться в городах под видом родственников и знакомых, — сообщал начальник переселенческого отдела Чкаловского облисполкома Д.А. Ковешников. – … Есть отдельные факты, когда некоторые специалисты предъявляют требования использования их на работе по специальности и упорствуют идти работать в колхоза, но таких людей немного».

Тем временем, как сообщается в той же докладной записке, выделяемое единовременное пособие оказалось неплохим стимулом, получив которое, беженцы охотнее приступали к работе.

«Привлечь к самой строгой уголовной ответственности»

Очередное секретное послание, прибывшее в адрес руководства области 12 августа 1941 года, не сулило ничего хорошего. Письмо заместителя командующего войсками Юго-Западного фронта генерал-лейтенанта Всеволода Яковлева:

«Штабом Юго-Западного фронта в период 7-10 июля 1941 года были эвакуированы семьи командного и начальствующего состава штаба Юго-Западного фронта. Семьи размещены в разных районах Чкаловской области – в Пномаревском, Павловском и др.

В настоящее время целый ряд командиров получает письма о нечувственном, бюрократическом отношении к семьям командиров со стороны местных партийных и военных (райвоенкоматы) организаций: не налажено снабжение хлебом (приходится ходить 10-15 километров), отсутствует снабжение предметами первой необходимости, как-то, топливом для приготовления пищи и т.д.

Отсутствует медпомощь. Дети беспрестанно болеют. Ряд семейств обратились телеграфно к командующему Юго-Западным направлением Маршалу Советского Союза товарищу Будённому с просьбой разрешить выехать из области…

…Прошу:

Обеспечить семьи командного и начальствующего состава фронта предметами первой необходимости: обеспечить снабжение их продуктами и топливом, деньгами через военкоматы на основании выданных на руки денежных аттестатов.

Оказать содействие в приобретении теплых вещей (так как целый ряд семейств эвакуированы без таковых), обеспечив в первую очередь приобретение одежды и обуви для детей школьного возраста.

Расследовать и привлечь к самой строгой уголовной ответственности бюрократов, чиновников, не выполняющих указаний партии и правительства об обеспечении семей бойцов и командиров, находящихся на фронте.

О принятых мерах прошу поставить меня в известность по адресу: Действующая армия, 28 полевая почта, штаб фронта, мне».

13 августа 1941 года число эвакуированных в Чкаловскую область людей перевалило за 80 тысяч. Более 70 тысяч – из прифронтовой полосы. Остальные – из Москвы и Ленинграда.

Материал подготовлен по сохранившимся в Государственном архиве Оренбургской области документам.

Автор: Наталья Русинова

Читайте также:

«Здравствуйте, а может быть прощайте»: как оренбургский подросток стал героем ВОВ — Авангард

Осень 41-го: Эвакуация в Оренбург в начале Великой Отечественной войны — Авангард